Этот момент в рассказе про Самару описан всего лишь одним абзацем, который и повествовал о том, что хотел было прилететь и уже всё было готово, но этого так и не случилось. Тогда мог в первый раз полететь на самолёте, оценив как всего за пару часов можно добраться за тысячу километров.
Сегодня мне хочется восполнить этот пробел в той истории. Вообще, если честно, то перечитывая некоторые главы того рассказа, удивляюсь, как мало мне удалось описать.
Читать далееПомню только два первых сентября в своей жизни: праздничная линейка в первом классе и построение перед техникумом. Второе событие произошло двадцать лет тому назад около восьми утра.
Тогда нас в группе было очень много (около тридцати четырёх человек) и мы все не помещались в одной аудитории, но из стен техникума выйдут девятнадцать человек, в числе которых и я. Это всё будет только впереди, но уже лишь в нашей памяти.
О моей учёбе в техникуме написано здесь, а первом сентября полнее — здесь.
Для меня сегодня никакой линейки не будет, а вот по грибы мы сходим. Надо мне перенимать опыт старшего поколения.
Лето — самое скоротечное время года, которое пролетает, что даже не успеваешь его и заметить. Можно сказать честно, что сегодня его последний день и больше в этом году у нас его не будет. Лето оставило на память о себе дыру в моём кармане и перспективы, к которым стремлюсь. Мне хочется жить за городом, чтобы душная и пыльная Москва осталась чем-то далёким, редко посещаемым.
Читать далееВ последнее время одолевают разные сны. О части уже писал. Часть уже очень трудно вспомнить, да и нет в этом никакого смысла. Однако сны напоминают, если не хоррор, то какой-то сюрреализм, не поддающийся логическим объяснениям. И это приходится принимать как есть. Чем ближе осень, тем сильнее одолевают. За ночь может быть множество сновидений на абсолютно различную тематику.
Работая некоторое время по ночам, вспоминал как было давным-давно, когда для того, чтобы попасть в интернет и подешевле, надо было просыпаться или же не ложиться ночью спать. Прошло с того времени уже больше пятнадцати лет и могу рассказать следующее.
На второй день после таких ночных посиделок, когда всё равно едешь на работу, хоть и позже, мои нервы начинали напоминать натянутую струну, повышалась и без того немалая потливость в эти жаркие дни. Ввиду того, что работу придётся мне всё равно завершить, поэтому решил следующее, что сразу после марафона ночных работ, уйду в отпуск и уеду на дачу, где буду отсыпаться и восстанавливать свой режим, который изрядно пошатнулся.
Пятнадцать лет назад это особо сильно организмом не ощущалось. Сейчас можно так провести ночь, но не более, и то будешь ощущать некоторые сдвиги в режиме своего организма, а если так целенаправленно, то ощущаешь сполна. Да, мне уже не восемнадцать…
Вспоминая о поступлении в техникум и о том, что за это поступление мне была обещана радиостация на си-би, правильным будет вспомнить и о демотивации в этот ответственный момент. Впрочем, она таковой не была, а скорее была жестом доброй воли со стороны родителей. Они, наверняка, этого не помнят, но помню я.
В разгар подготовки к экзаменам, видя то, как усиленно готовлюсь к экзаменам, а не как обычно спустя рукава, они сказали. что вне зависимости от того, поступлю я или нет — радиостанцию они мне подарят. Для меня это было шоком. Ведь можно получить то, что так хочешь, даже не затрачивая усилия. Прекрасная халява! Но я собрался и ответил, что когда поступлю — тогда и будет разговор. Сейчас — нет.
Читать далееПомимо алкашей, оккупировавших нашу детскую площадку, на ней днём всегда слышны детские голоса и голоса их родителей, в основном указывающих детям, что им делать, а чего не стоит. И это не диалог, а директивные указания. Во всей этой ситуации даже не знаю от кого в большей степени меня воротит. Алкаши не по мне, да и эти мамашки… не испытываю к ним никакой симпатии. А ведь совсем недавно с ними играли в одном дворе, качались на качелях, лазили по паутинке… сейчас они представляют странное и отпугивающее зрелище. Помимо нежелания ухаживать за собой, они собирают всё больше и больше невротически-старческих поведенческих принципов в себе. Видимо, привыкают в будущем только брюзжать, но это их дело.
Вспоминая своё детство, совсем не помню, чтобы со мной гуляли родители. Когда мне было годика два-три-пять — да, родители присматривали. Когда исполнилось лет шесть — спокойно отпускали в булочную, которая находилась в двух кварталах от нас. Здесь дети при матерях и редко при отцах. Ещё реже — вместе. А вот одни — никогда. И это несмотря на то, что некоторые уже пошли в школу.
Не могу сказать, что наше время сильно опаснее, чем лихие девяностые, но вот пропаганда делает своё дело, превращая здоровых и активных людей в подобие рабов, а они, в свою очередь, транслируют это дальше своим детям.
Как-то так получалось, что взять отпуск всё было некогда. Рабочие дела и разные накладки не давали мне этого осуществить, но всё-таки решил рискнуть и взять на неделю отпуск аккурат под конец лета. На весь отпуск отправился в сторону дачи, как и в прошлом году. На даче меня ждал ежедневный тяжёлый физический труд, а вечером можно просто полежать и почитать книжку, чего не делал уже давным-давно. А что ещё делать, когда за окном темно, а голова ещё мокрая после душа? Вот только читать и приходится. Иногда можно было помечтать о том, чтобы быть не в бытовке, а в тёплом доме, но это хоть и материализующиеся мечты, но пока весьма отдалённые.
Недавно мой оператор связи прислал мне предложение, от которого я не могу отказаться во всех смыслах этого слова. Мой тариф за двести пятьдесят рублей превращается в тыкву в тариф за четыреста рублей и никак иначе. Цензурного на языке у меня уже ничего не осталось. Видимо, придётся проголосовать ногами в пользу другого оператора связи.
Чего только у нас не увидишь в соседней деревне. Даже для инспектора стульчик оставили, чтобы ожидать на посту нерадивых водителей. Как обычно, но дорог тут нет. Только направления.
