Вот оборачиваюсь и смотрю на свою прожитую жизнь. Иногда мне кажется, что лишь моргнул — и пролетели детство, юность и почти вся молодость. Отмечаешь для себя, что теперь с родными собираетесь не по каждому празднику за столом, как это было давным-давно, а лишь на юбилеи и другие памятные, что радостные, что грустные мероприятия. Да и сами застолья давно переместились из-за стола в большой комнате бабушки и дедушки в разные кафе и рестораны.
Помню, как в детстве, только-только познавая этот окружающий мир, богатство и многогранность русского языка, воспринимал за чистую монету, как сам слышал и понимал. Для меня век был длиной ровно в сто лет. Тогда я ещё не знал, что это слово имеет и другие значения и смыслы, где временная продолжительность не имеет точного значения.
Вот и прошло сто лет или же век с момента рождения моей бабушки по отцовской линии. До своего столетия она, конечно же, не доживёт — несчастный случай. Когда же ей исполнится восемьдесят пять лет, то юбилей отметим на даче у тётки, где собралась часть семьи, из тех, что смогли приехать. Впрочем, я не об этом.
Бабушку помню с раннего возраста из своего детства, как только воспоминания перестанут быть похожими на то белое и очень уютное пятно, за которым, как за пеленой тумана, ничего нельзя разглядеть. Я совершенно не помню, как мы все вместе жили под одной крышей. А вот застолья уже на другой квартире у неё — помню. Среди взрослых родственников мне было не очень интересно, поэтому совершенно спокойно занимался своими детскими делами под столом. При всей строгости бабушки, мне она на этот счёт ничего не говорила. Считала, что рано или поздно вылезу сам.
Иногда родители оставляли меня маленького у бабушки. Лежишь на софе перед сном в малой комнате, где горит люминесцентный светильник. В квартире уютно, тепло и бабушка, склонившись над книжкой, читает очередную былинную сказку на ночь мне, чтобы лучше спал. В этот момент ощущал себя самым счастливым человеком.
Прекрасно помню воскресные блины, на которые иногда к ней приезжал с отцом, а когда стану старше, то и один. Также и пирожки помню её с яблоками и капустой. Второе сочетание мне не нравились, поэтому никогда не ел. Когда она успевала это делать — для меня тоже загадка, так как по утру в воскресенье отправлялась в церковь на службу, так как веровала в Бога искренне.
Помимо того, что бабушка нас всех собирала вместе, она ещё стремилась чем-то помочь своим детям и через них внукам. Как ей это удавалось в столь непростое время, то есть в девяностые годы, это делать — не понимаю до сих пор. Про разные вкусности — молчу. У бабушки они всегда были. Пусть немного, но были.
С дедом они проживут долгую совместную жизнь и даже отменят золотую свадьбу, где гуляли не только родственники, но и приезжали их друзья. Пусть их мало, но они были. Впрочем, мы никогда так близко не общались и не знали никого, кроме соседки, жившей на первом этаже в их подъезде.
На лето они с дедом уезжали на дачу, где находились до осени, когда становилось холодно. Уезжать обратно в Москву очень не хотели, так как сидеть здесь без дела попросту нереально и всё там требовало к себе внимания. Старшее поколение по себе прекрасно знает, что жизнь только в движении. Дед отмечал, что дача лично ему добавила лет десять к жизни: и движение, и смысл — всё есть.
Во время учёбы в техникуме, к бабушке частенько забегал на большой перемене, чтобы попить чая с чем-нибудь. Помню, как я сидел у окна на кухне. Это было моим самым любимым местом, а на подоконнике стояла кружка с чаем и чем-нибудь к нему. В эти моменты общался с бабушкой. Её всегда интересовала моя учёба. И опять — всё на бегу, так как большая перемена длилась тридцать пять минут всего.
Постепенно в этом мире всё меняется и дождутся правнучек от старшей внучки, что живёт с ними. Квартира постепенно уплотнялась по углам шкафами с вещами. Семейство росло на глазах. Как они все здесь помещались — загадка. Пусть у неё квартира и трёхкомнатная, но по размерам она чуть-чуть больше двухкомнатной нашей.
Торжества, пусть и станут реже, но всё равно проводились за семейным столом, который станет больше, как из-за правнучек, так и из-за появившейся родни со стороны мужа двоюродной сестры. Пусть тесно, но не в обиде. Балконная дверь частенько приоткрыта, чтобы было так не жарко и душно в большой комнате.
Пока они с дедом были молоды, то ходили все вместе провожать нас на автобус, а потом им станет не так легко ходить, поэтому либо махали в окно рукой, либо стоя на балконе, провожали нас и после ждали телефонного звонка о том, что успешно добрались до своего дома на автобусах.