Сегодня ночью я всё-таки попал на набережную в Долгопрудном. Первые две попытки туда попасть закончились ничем: то мне нужно срочно менять направление, чтобы с кем-то встретиться, то, банально, нет места на парковке, а искать где-то во дворах — не хочется; третья попытка оказалась удачной.
Припарковался, вышел из машины и пошёл на набережную. Возле фонтана — народу тьма; вся площадка перед набережной освещена неярким тёплым светом, а чуть поодаль стоит кафе-палатка, до сих пор принимающая посетителей. Неспешным шагом я прошёл возле фонтана и спустился в амфитеатр.
Этот вид меня всегда от всего лечит, даёт силы сделать правильное решение. Так и сейчас я вижу, что где-то вдалеке на линии горизонта ещё теплятся сумерки, сдавленные сверху тёмно-синим безоблачным небом. Где-то там вдалеке уже всё спит. Слева — причал для маломоторок, слабо освещённый маленькими огоньками. В голове прокручиваю варианты съёмки, чтобы передать всю красоту этого места. Штиль и тишина дополняют целостность картины. Я не обращаю внимания на практически полностью раздетых людей на сцене — мне не до них; всё, что ниже меня покрыто пеленой, заставляющей не отвлекаться на частности. Внутри себя ощущаю некоторое единение с этим пейзажем. Красота!
Что-то под ногами заставляет меня вернуться к реальности. Перевожу свой взгляд и вижу пустую бутылку, лежащую перед моим носком. Взглядом невольно окидываю партер. Кошмар, бля! Другое выражение подобрать тяжело! Всё вокруг завалено бутылками, банками, а точнее сказать оставлено после себя на местах после употребления. Свиньи! В голове от величественного вида не осталось и следа. Лишь одно гложет — «Свиньи!» Через три минуты я уже прыгнул в машину и поехал в сторону дома.
Казалось бы случайно, но жизнь очень часто нам подсказывает и намекает, несмотря на баранье упорство, что лучше не появляться тебе тут и не видеть этого, а раз уж сильно хочешь, то и получай, что «хотел» — и перед глазами другой мир, более грубый и циничный; совсем не такой, каким ты его хранил и представлял в своих образах.
Однако разительного отличия от Долгопрудного двухлетней давности я не заметил, такой же городок, ставший заложником своей архитектуры, и застрявший навсегда в совке. Да, дороги строятся, дома, но от чувства этой совковости я не могу избавиться. Это не родной для меня город, даже совсем не тёплый, но какая-то неведомая сила заставляет меня возвращаться сюда, прогуливаться по набережной вновь и вновь.