Почитав список всего запрещённого к проносу и провозу на «Нашествие» и вспоминая то, как это было в две тысячи одиннадцатом году, я понимаю, что этот фестиваль скорее умер, чем жив, так как всюду и на всём там пытаются сделать деньги (читай на проходе и стоянке). И это очень печально, так как они отфильтровывают тех, кто скорее всего завтра займёт их место.
Для меня этот фестиваль был жив только один год — в августе две тысячи третьего — когда его запретили проводить, из-за террористической угрозы. Тогда мы с большим удовольствием слушали все сеты, транслировавшиеся на Нашем-Радио в прямом эфире. О скоростном интернете мы тогда могли только мечтать.
Видео в тему. То, что представляет «Нашествие» изнутри.
