Вроде бы и праздник большой, вроде бы и лишний выходной, даже погода — и та шептала, что нужно отметить, нужно отметить, но не срослось, о чём собственно не жалею.
Для меня праздничный уик-энд прошёл в режиме полного драйва, начавшись в субботу с семи утра и закончившийся только ночью вторника, когда под проливным дождём я парковал машину возле дома. Драйв в том, что за выходные я посетил встреч больше, чем за предыдущий месяц, плюс постоянные поездки (за выходные накатал более шестиста километров) и при этом не было выпито ни грамма алкоголя.
Сегодня занесло меня по рабочим делам на улицу, где четыре года назад мы снимали квартиру, точнее сказать комнату, но так как в другой проходной комнате никого не было, то квартира была в полном распоряжении. Эта улица находится между станциями метро Белорусская и Динамо, недалеко от Ленинградского проспекта. С балкона можно было созерцать даже Останкинскую телебашню.
Этот пейзаж я созерцаю каждое утро через лобовое стекло автомобиля, когда еду на работу. Несмотря на то, что красивого для глаза не много, но даже в этом унылом пейзаже есть какая-то своя прелесть, приковывающая к себе взгляд.
Вчера вечером перебирал старые фотографии, с удивлением обнаружив начатую, но так и не завершённую работу над фотографией дома на Котельнической, сделанную в середине марта прошлого года, коротая время до встречи, с Болотной площади. Немного поколдовал над ней — получилась открытка.
Вчера поймал себя на том, что при выборе маршрута я ориентировался не на его максимальную быстроту, а на то, чтобы меньше крутить руль. Таким образом, на учёбу я поехал по третьему транспортному кольцу, которое никогда не любил да и любить не стану. Вообще как можно полюбить его, зная что существуют такие развязки, как Савёловская и на улице 1905 года, которые без специальной подготовки проехать в нужном направлении попросту нельзя. Яндекс при этом молчал о пробках на кольце. Я ехал, радовался тому, что еду быстро, но вскоре пришлось уткнуться в пробку, в которой я потерял около сорока минут. За это время я успел покопаться в машине, сделав в ней всё, что хотел сделать за последние пару недель.
На пару-то конечно опоздал, и больше на трёшку ни ногой. Будем бороться с излишней леностью, которая приводит к бездарной потери времени. А в том году, перед новым годом, я Москву за сорок минут мог проехать козьими тропами, о которых знает не так много людей и совсем не знают навигаторы.
Вчера возвращался домой по Нижним Мневникам. Стартуя со светофора, заметил сзади быстро приближающуюся машину, а также знак ограничения скорости. Что же, спешишь — спеши, — подумал я про себя и перестроился в правый ряд. Машина меня обогнала и поморгала аварийкой, как бы говоря «спасибо» за такой жест. Лети, лети, — подумал я. Через километра три, при выезде на Крылатскую улицу мы встретились с ним снова. Только теперь широкий жест, а точнее приглашение остановиться, посылал добрый инспектор ДПС, чей радар был установлен немного ранее по дороге. И таких «спешащих», может быть и таких же культурных, как и этот водитель, там было много. Все они беседовали с инспекторами.
Несмотря на то, что до декабря остались считанные дни, снега, как и в том году, ни в городе, ни за городом не наблюдается. Более того, по прогнозу Гидрометцентра ближайшие десять, а может и более дней его ждать не стоит. В том году, с 25 по 26 ноября, на Москву обрушился мощный циклон: утром он срывал кровлю с гаражей и домов, валил деревья, а вечером разразился мощным снегопадом, подарив единственную замечательную снежную ночью Москве.
Совсем недавно был разговор, местами переходящий в спор, суть которого заключалась в том, что зарубежом всё плохо, а у нас хорошо. В качестве примера была выбрана «неблагополучная» Болгария. К сожалению, я там не был, и вступать в спор я не стал, был лишь сторонним наблюдателем.
Рассказывали про Болгарию многое и страшное. Что очень зацепило так это то, что по окраинам городов у них создаются гетто — неблагополучные районы с домами-развалюхами, населённые людьми, чей доход невысок и сомнителен, и по вечерам в этом районе лучше не появляться. Что нам до окраин, если в километре от Садового кольца у нас наблюдаются подобные самобытные районы, хотя в них и спокойнее, но в некоторые дворы всё же не стоит заходить.
Только наша застройка, в отличие от Болгарии, точечная, чем объясняется пестрота и красота новых зданий, контрастирующих на фоне отживших свой век домов, постройки начала прошлого века. Как-то вечером я гулял в районе Покровки, но у меня не было настроения фотографировать эти дома. Я исправлюсь, и когда выдастся хороший денёк, я обязательно там пройдусь, тем более, что район Покровки и Чистых прудов мне очень нравится и отнюдь не Бульварным кольцом, так как считаю его лишь разукрашенным фасадом для тех, кто гуляет по ним. Самое интересное находится за этими фасадами, где начинается настоящая жизнь со всеми горестями и радостями. Именно здесь и начинается Москва. И не в их красоте всё-таки дело, а в том, какими усилиями это достигнуто, что вложено в них. За красивой обёрткой обычно скрывается прогнившее нутро с обваливающимися потолками и стенами. Но до этого никому нет дела. В погожий воскресный денёк я забросил все свои дела и отправился в район Хамовники, чтобы прогуляться по Москве, пройтись по самобытным дворикам, в которых остановилось время. Я заблуждаюсь, конечно, причисляя этот район к историческому центру Москвы (всё-таки центр очерчен Садовым Кольцом), но район немолодой и первые упоминания о нём появились со времён строительства Новодевичьего монастыря и других церковных приходов, которые ныне погребены глубоко в истории, в расцвете российской и советской эпох, когда энтузиазм и борьба с «лженауками» и богословием, погоня за прибылью и масштабностью напрочь туманили взор начальников и вождей, одной лишь росписью их пера перечёркивалось всё то, что собиралось и строилось годами.
Итак, я нырнул в метро и выйду в километре от Садового, чтобы проникнуться духом того времени…
Наш преподаватель по философии рассказывал, что каждый человек способен думать. Смотря на фотографию, где столб освещения закатан посреди дороге, я пытаюсь понять — думали ли те, кто клал асфальт о чём-нибудь и чем они думали? Или это такая прихоть главинженера?
